Крушение `Мэри Дир` - Иннес Хэммонд

Офис помещался в тупике Хаундститч, на пятом этаже обшарпанного здания, целиком занятого маленькими торговыми фирмами. Поднявшись на лифте, я вошел в офис и оказался в тесной комнатушке с письменным столом, газовым камином и рядом канцелярских шкафов.

Единственная пишущая машинка нашла пристанище на гряшом подоконнике не менее грязного окна, выходящего на лес дымовых труб и крытых черепицей крыш обширного квартала. На стойке лежал колокольчик, а среди бумаг на столе я заметил бланки компании Деллимара. На них значилось, что директорами компании являются Дж.С.Б. Деллимар, Ганс ГундерсеН и А. Петри.

Я позвонил в колокольчик, и из соседней комнаты появилась полногрудая, плотная дама в черном, блондинка, как ни странно натуральная, вся увешанная дешевыми украшениями.

Я назвал себя, и она оживилась:

– О, вы мистер Сэндз, который был на борту «Мэри Дир»? Тогда, вы, вероятно, можете мне помочь!

Она провела меня во вторую комнату. Там было гораздо светлее, стены покрашены в кремовый цвет, на полу – красный ковер, а в середине – большой стол, заваленный вырезками из газет, преимущественно французских.

– Я пытаюсь понять, что с ним случилось на самом деле! Я говорю о мистере Деллимаре! – Дама бросила взгляд на большую фотографию в богатой рамке, стоящую на столе. На фотографии было запечатлено жесткое лицо с глубокими морщинами и маленьким, крепко сжатым ртом под тоненькой линией усов.

– Вы его хорошо знали? – спросил я.

– О да! Мы вместе основали эту компанию. Конечно, после того как к нам присоединился мистер Гундер–сен, все пошло иначе. Наш основной офис переместился в Сингапур, а здесь мы с мистером Деллимаром присматривали за лондонским филиалом. – Что–то очень личное было в этом «мы с мистером Деллимаром»… – Не говорил ли вам капитан Патч, как исчез мистер Деллимар? – начала она задавать вопросы. – Не были ли вы в его каюте? С кем из оставшихся в живых вы говорили? Он же долго служил в военном флоте! Не мог же он просто так упасть за борт? – Голос ее предательски дрожал. Поняв, что я не владею никакой дополнительной информацией, она быстро потеряла ко мне интерес.

Я спросил у нее адрес Патча, но она не знала.

– Он заходил сюда дня три назад, принес отчет. Вернется в пятницу, чтобы увидеться с мистером Гун–дерсеном.

Я оставил адрес верфи и попросил передать Патчу, чтобы тот связался со мной. Она проводила меня до двери.

– Я передам мистеру Патчу, что вы были здесь, – сказала она, неуверенно улыбнувшись. – Наверное, его это заинтересует!

Мистер Гундерсен! Что–то в ее интонации показывало, что дама нервничала, произнося это имя, словно оно не вязалось ни с офисом компании Деллимара, ни с фотографией в серебряной рамке.

Мне не приходило в голову встречаться с Гундерсе–ном, но днем в пятницу к стапелю подошел рассыльный и сообщил, что миссис Петри звонит мне из Лондона. Я сразу же узнал ее хрипловатый голос. Мистер Гундерсен только что прилетел из Сингапура и хотел бы побеседовать со мной. Завтра он будет в Саутгемп–тоне. Удобно ли, если он позвонит мне на верфь в одиннадцать часов?

Отказать я не мог. Этот человек проделал путь из Сингапура и имел право выяснить все что можно о гибели судна своей компании. Но, помня намеки Снет–тертона, я испытывал чувство неловкости, да и все мое время и мысли занимали вопросы переоборудования «Морской ведьмы». Меня раздражали любые дела, отвлекающие от работы, которую мы с Майком запланировали так давно, ради которой многие годы охотились за судами, потерпевшими крушение. И что, собственно говоря, я скажу ему? Как объяснить, почему Патч никого не известил о месте крушения?

На следующий день ранним утром Патч позвонил из Лондона. Нет, никакого послания от меня ему не передавали. Я решил, что он звонит насчет пакета, все еще лежавшего в моем портфеле на борту «Морской ведьмы». Но речь пошла о Гундерсене. Виделся ли я с ним?

Когда я сказал, что жду его в одиннадцать часов, Патч обрадовался:

– Слава Богу! Я пытался вчера ночью связаться с вами и предостеречь вас! Вы никому не рассказывали, где находится «Мэри Дир»?

– Нет. Нет еще. Я никому не рассказал, даже Майку!

– А со Снеттертоном, с морским страховым агентом, вы уже виделись?

– Да.

– Ему вы тоже ничего не сказали?

– Нет. Да он меня и не спрашивал. Он уверен, что судно затонуло. А вы еще не известили власти? По–моему, пора…

– Слушайте! Я не могу сейчас приехать. Мне здесь надо кое с кем повидаться, а в понедельник у меня встреча в Министерстве путей сообщения. А вот во вторник я могу приехать и увидеться с вами. Вы обещаете мне до тех пор ничего никому не говорить?

– Но почему? Зачем скрывать местоположение судна?

– Объясню при встрече! Что–нибудь придумайте, но только не говорите, где она находится! Никому не говорите! Сделайте мне такое одолжение, Сэндз!

– Хорошо, – неуверенно согласился я. Он поблагодарил и повесил трубку.

Час спустя появился Гундерсен. Пришел рассыльный и сообщил, что он ждет меня в конторе управляющего.

Перед конторой стоял большой лимузин с шофером. Я вошел в контору и увидел за столом Гундерсена, который курил сигарету. Перед ним в неловком молчании стоял управляющий.

– Вы мистер Сэндз, не так ли? – спросил Гундерсен.

Он не встал, не протянул мне руки и вообще не пошевелился. Управляющий выскользнул, оставив нас вдвоем. Когда дверь закрылась, Гундерсен произнес:

– Вчера вечером я видел мистера Патча. Насколько я понимаю, вы были с ним в последние двое суток плавания «Мэри Дир»? Естественно, мне хотелось бы услышать вашу версию происшедшего на нашем судне. – Он попросил меня последовательно изложить все известные мне события: – Пожалуйста, мистер Сэндз, не упускайте ни малейшей детали!

Я в который раз рассказал всю историю, умолчав лишь о поведении Патча и о том, что произошло в конце. Он слушал внимательно, не перебивая меня. На длинном, неподвижном, дочерна загорелом лице не мелькнуло никаких эмоций, только глаза, скрытые очками в роговой оправе, внимательно следили за мной.

Потом он задал мне несколько прямых, практических вопросов относительно курса, силы ветра и продолжительности работы машины. Мучения, через которые нам пришлось пройти, казалось, ничего для него не значили, и у меня создалось впечатление, что это очень холодный человек.

Наконец он произнес:

– По–моему, мистер Сэндз, вы так и не поняли, что я хочу узнать! – Его легкий акцент стал более заметен. – Я хочу узнать, где именно затонуло судно!

– А вы, по–моему, не совсем ясно представляете себе, в каких мы оказались условиях, – резко ответил я. – Единственное, что я могу вам сказать, – это то, что судно находилось недалеко от Рош–Дувр, когда я на него попал.

Он встал и выпрямился: очень высокий мужчина в светлом костюме из мягкой шерсти, скроенном по последней американской моде.